Живопись, графика, фотография, скульптура
Среда, 12 Октябрь 2016 07:12

Морская соната

Автор 

Алёна Мирошниченко – о выставке «Музыка моря» - совместном проекте Музея Мирового океана, Музея Большого театра и Государственного музея имени М.И. Глинки.


Экспозиция в глубоких синих тонах наводит на размышления о том, как часто образы водной стихии у русских художников имеют театральную природу.


После первых шагов по фойе под томными взглядами бутафорских русалок Бориса Мессерера посетителя буквально сбивает с ног поток радости, льющийся с советских киноплакатов, - тут вам и «Дети капитана Гранта», и «Пятнадцатилетний капитан», и «Вольный ветер». Основная же часть экспозиции, представленная в корпусе «Пакгауз», словно окунает зрителя в освежающие воды: глубокие синие тона, типично музейная прохлада, гул оборудования - будто шум прибоя или гудки уходящих из порта пароходов и едва доносящиеся из наушников звуки музыки.


Эту выставку можно было назвать и «Море в искусстве», водная стихия здесь оказалась преломлённой в музыке, театре, живописи, графике и скульптуре. Море обрушивается на вас с каждого произведения, с каждого экспоната - устоять перед этим водопадом невозможно, да и не хочется. Скажем, об Иване Айвазовском, чья «Венецианская ночь», безусловно, является «гвоздём программы» этой выставки, искусствоведы обычно отзываются довольно пренебрежительно: как художник, мол, он практически не развивался, да и открытий шумных в искусстве не сделал, - но в целом верные аргументы уходят в тень, пасуя перед талантом мастера в изображении морских сцен разной степени буйности. Однажды поймав его в свои сети, море уже не отпустило. То неуловимое, загадочное, что, кажется, хранится где-то на дне, в морских глубинах, скрытое и манящее, захватило Айвазовского, а вслед за ним и посетителей российских музеев.


Но у Айвазовского море разное. Если мы ведём речь о раннем периоде творчества художника, а именно к нему относится «Венецианская ночь», то здесь мы наблюдаем скорее попытку через классицистические условности показать то самое итальянское «dolce far niente». В центре полотна на контрасте изображены два вполне обыденных события: погрузка провизии на корабль и мечтательное возлежание на гондоле венецианки, рассеянно глядящей в звёздное небо. Слева на берегу праздно шатающаяся публика (а что ещё можно делать тёплой итальянской ночью?!), справа - игривая сценка: молодой итальянец играет на мандолине, соблазняя кокетливую барышню напротив. Вся сцена насквозь театральна: резкие контрасты света, гладкая, эффектно стеклянная поверхность воды, затемнённый передний план, где располагаются «зрители»-венецианцы... Немного погодя от земли обетованной Италии Айвазовский навсегда обратится к родной, не менее обетованной земле - Крыму. В экспозиции «Музыка моря» находится ещё одна работа, типично «айвазовская», романтическая: море шумит, песчаный берег, горы у горизонта, крошечные фигурки прогуливающихся по пляжу.

 

mor sonata 2


Если уроженец Феодосии Айвазовский вдохновлялся морем напрямую, то Михаила Врубеля морская стихия влюбила в себя через музыку. Скульптура «Морской царь», представленная на выставке, как и многие другие майоликовые работы художника, стала плодом влюблённости автора в оперу А. Римского-Корсакова «Садко». Врубель, мастер в высшем смысле этого слова - живописец, скульптор, график, иллюстратор, - использовал возможности поливной керамики для воплощения эфемерности, изменчивости, нездешности обитателей морского царства. Особая «волнующаяся» поверхность скульптуры, мерцание изменчивого света, лицо, буквально уходящее в глубину, в пучину воды - и вот перед нами образ моря-океана, непонятного, странного, таинственного, могущего и пощадить, и покарать. Но не Римским-Корсаковым единым. Врубеля тема моря и воды притягивала постоянно, достаточно вспомнить панно «Принцесса Грёза», где красавица-мечта является принцу, чей корабль покачивается на волнах, или Царевну-Лебедь, за спиной которой раскинулось море широко, не говоря уже о теме раковин-жемчужин, в изгибах которых можно увидеть рождение иных миров. «Морской царь» был создан Врубелем в Абрамцево, в знаменитом Мамонтовском кружке, которому мы обязаны не только появлением множества шедевров русского искусства, но и созданием первой частной оперы в России. Именно там состоялась премьера оперы «Садко», в работе над которой сошлись сразу все звёзды - Врубель, Шаляпин, Римский-Корсаков, Мамонтов и другие. Фотографию Фёдора Шаляпина в костюме Варяжского гостя по эскизам Врубеля можно также увидеть на выставке в Музее Мирового океана, впрочем, как и послушать неповторимое исполнение арии из оперы.

 

mor sonata 3


Могучая фигура Шаляпина связывает нас с ещё одним художником - имя его Александр Головин. Его картина «Носы гондол» предлагает иной подход к теме моря - теперь через театр: картина эта хоть и не является декорацией к спектаклю, но всё же отличается некоторой театральностью. Головин был художником театра, вся его жизнь была так или иначе связана со служением Мельпомене, ей он поклонялся сначала в Большом, затем в Мариинском и в Московском Художественном. Сотни декораций, эскизов декораций и костюмов, не говоря уже о портретах великих актёров и режиссёров - одного Шаляпина художник писал в образах Мефистофеля, Олоферна, Бориса Годунова, Демона, Фарлафа. Творчество Головина способно объять огромный и, возможно, самый яркий период в истории русского театра. Но вернёмся к гондолам и морю. Резко очерченные зловещие носы гондол, освещённые недобрым светом редких жёлтых фонарей на лодках, огни города вдалеке - так безлюдно и тихо здесь, что, кажется, можно услышать плеск. Головин, замечательный портретист, вслед за своим учителем Павлом Чистяковым так отзывался о качестве работы: «Удачный портрет как бы передаёт мне голос изображаемого человека, он говорит». Слегка перефразируя, эти слова можно отнести и к пейзажу «Носы гондол». Он хорош прежде всего тем, что «звучит», причём звучит именно музыкой моря, которая является ничем иным, как тихим плеском воды о дно гондол в ночной тишине.


Слова, вынесенные в название выставки, - «Музыка моря» - не просто красивая звучная фраза, напротив, музыку моря можно слышать напрямую или через произведения классиков, через театр или живопись, природа вдохновения не имеет законов и границ. Но театральный эффект как будто изначально заложен в любом образе моря: стихия, не подвластная никому, кроме себя самой, она несёт в себе тайну, разгадать которую человечество не в силах, так же, как тайну искусства.

Новости культуры

Наш вклад в развитие единого и общедоступного культурного пространства Калининградской области

   

S5 Box

Вход

Регистрация

You need to enable user registration from User Manager/Options in the backend of Joomla before this module will activate.

wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women